Николай Гуданец 
Машина счастья

Гуданец Николай
Машина счастья

Николай ГУДАНЕЦ 
МАШИНА СЧАСТЬЯ 
Фантастический рассказ 
У нас в городке чудиков хватает, но такого, как Данел, сроду не бывало. Вообще-то его жаль, ежели б выучился и получил диплом, может, из него большой человек вышел бы. Только я в жизни не видел, чтоб кому-нибудь так не везло, как этому парню. Дня не проходило, чтоб он не порезался, не обжегся, а как-то раз он даже отхлебнул глоток салифенового клею понимаете, я развел клей в бутылке из-под джиг-соды и оставил на верстаке, а жара стояла неимоверная... 
И вечно он читал что-нибудь. Сидя, стоя, на ходу и так далее. Это надо было видеть, к примеру, как он рихтует капот, а заодно читает последний выпуск "Науки сегодня и завтра". Другого такого подмастерья поискать, но я терпел, потому как все-таки грех обижать сироту, вдобавок восьмиюродного племянника. 
Как-то я заглянул в его книжки. Сплошная тарабарщина. 
- Слыш, Данел, - говорю. - Ты хоть что-нибудь разбираешь в этой китайской грамоте? 
- А как же, - отвечает. - Только там очень много ошибок. Де Бройль, например, открыл только половину истины, остальное просто не укладывалось в рамки его мышления. 
- Очень может быть, - говорю. - Только, небось, этот самый Дебройль и то не смог бы запаять кастрюлю толстухи Лумины так коряво, как ты. 
Само собой, парень надулся и денек-другой со мной не разговаривал. Чудик он был, но безобидный, покуда не сбрендил на этих своих виртуальных частицах. Тем более, у нас в городке виртуальных частиц никогда не было и в помине. И ничего, жили. А он мне прямо-таки все уши ими прожужжал и допек до самых печенок, так что я даже обрадовался, когда он натаскал в свой сарайчик гору всякого хлама, от перегоревшего пылесоса до разбитого транзистора, и каждую свободную минутку там пропадал с молотком и паяльником. 
Через месяц он заявил, что соорудил вечный двигатель на виртуальных частицах, и я ничуть не удивился. В его возрасте оно простительно и все ж лучше, чем стишки кропать. По правде говоря, та штука действительно давала ток. Данел приладил к ней велосипедную фару, и та горела день и ночь. Школьный учитель Мулссон посмотрел на этот двигатель, на чертежи и поднял парня на смех. Он доказал как дважды два, что вечных двигателей не бывает. После этого Данелу в городке проходу не давали. Наконец ему надоело огрызаться, он взял тачку, отвез двигатель к реке и выкинул в омут возле мельницы. По ночам там до сих пор видят, как на дне светится лампочка. 
Думаете, он после этого угомонился? Не тут-то было. Неделю-другую ходил тише воды, ниже травы. А потом разбудил меня среди ночи. Глаза горят, руки трясутся. 
- Дядя Бьюнк, - говорит, - я открыл формулу когерентности. 
- Да провались она пропадом, уже час ночи. 
- Вы не понимаете. Это же залог абсолютной власти над природой. 
- Брысь отсюда, - разозлился я. - Из-за тебя мне скоро хоть мастерскую отдавай под залог. 
А он меня обнял и говорит: 
- Ничего. Скоро вы поймете. Дайте только установку собрать. 
Над второй своей штуковиной он корпел полгода и, между прочим, выклянчил у меня подержанный телевизор, где всего-навсего барахлил блок развертки. Ему, видите ли, потребовался вакуумный резервуар. Знал бы я, как обернется дело, он бы от меня и ржавого гвоздя не получил. 
У нас в городке всякого навидались и ко всему привыкли, но Данел со своей машиной такое отмочил, что даже нас проняло. 
Итак, он, в конце концов, собрал свою установку, и она заняла сарайчик почти целиком, а моя мастерская, надо признать, совсем очистилась от утильсырья. После этого Данел расклеил повсюду объявления, дескать, в воскресенье, в полдень, состоится бесплатная демонстрация Машины Счастья, и милости просим в его сарайчик. 
Чего-чего, а посмеяться у нас любят, поэтому в тот день на площадь перед мастерской не явились разве что паралитики. Толпа шумела, волновалась, а капрал Думпи нацепил кобуру, хотя давно известно, что он из своей полицейской пушки с двух шагов не попадет в корову. 
Данел вышел на крыльцо и произнес возвышенную речь. Ей-богу, проповедник из него получился бы первый сорт. Правда, скоро он съехал на свои разлюбезные виртуальные частицы и формулу когерентности, тут публика малость скисла, стала поглядывать на учителя Мулссона, а тот неопределенно пошевеливал усами. 
Главное понял каждый. Машина Данела исполняла самое сокровенное желание, при условии, что оно вообще исполнимо. 
- Прошу, - сказал Данел. - Кто хочет попробовать? Надо войти в эту дверь и нажать белую кнопку. 
Тут народ замялся. Кому охота выставлять себя на посмешище? А старая ведьма Гайнц протолкалась к самому крыльцу и сказала: 
- Не советую, Данел. Я полагала, ты умный мальчик. 
После чего отправилась к себе на веранду вязать носок. 
Вдруг из толпы вылез Ризл-Прыщ. 
- Я хочу, - говорит. 
Когда он скрылся за дверью, многие заржали. Известно, что у Прыща одно на уме, и стало даже интересно, как машина Данела справится с заданием. 
Ризл вышел, направился прямо к красотке Беате... Батюшки-светы, как она на него смотрела! Дьяволу душу можно запродать за один только такой взгляд. Ризл взял ее под ручку, и они удалились. 
Моментально старый сквалыга Нурес всех растолкал и забрался в сарайчик. Мы уж думали, он выйдет оттуда набобом, но ничего подобного. Выскочил злой как черт и стал орать, что тут сплошное надувательство и он этого так не оставит. 
Данел робко объяснил, что машина удовлетворяет лишь те желания, которые возможно исполнить. А чего там объяснять. Нуресу сколько ни дай, все мало. 
Энтузиазма у толпы поубавилось. Капрал Думпи кашлянул, поправил фуражку и сунулся в сарайчик. От кого-кого, но от него такой резвости не ожидали. Что вы думаете? Машина мигом притачала ему новенькие погоны вахмистра. Мы так и легли от хохота. Наперебой поздравляли со внеочередным повышением, желали дослужиться до полковника, советовали стребовать с машины разницу в жалованье. Думпи засопел, побагровел, сорвал погоны и ушел, погрозив Данелу кулаком. 
Не успели мы отдышаться, как Сторген решил тоже попробовать счастья. Ну, тут мы просто ахнули. Его женка, Лумина, стояла возле меня, и я своими глазами видел, как она в один миг похудела, подросла, глаза стали большие, нос прямой, словом, вылитая Юлли Чилс в главной роли, да и только. Первым остолбенел сам Сторген. А Лумина, едва ей поднесли карманное зеркальце, обрушила на муженька громы и молнии. 
- Ах ты, скотина! Я тебе, значит, не по вкусу? Тебе Юлли Чилс подавай?! 
И пошло-поехало. 
Под шумок пономарь Маттас заковылял к сараю. Его старуха почуяла неладное и гаркнула: 
- Маттас, ты куда? Стой, тебе гово... 
Однако тот уже нажал кнопку. Между прочим, его вполне можно понять. 
Началось форменное светопреставление. Старуха тузила Маттаса что есть мочи, разевая рот, как рыба. Лумина гонялась за Сторгеном с туфлей в руке. Никто и не обратил внимания, что кабатчик Хумм юркнул в дверь, а потом незаметно выбрался наружу. То есть, я уверен, так оно и было, иначе с чего бы вдруг кабачок Капра мигом вспыхнул синим пламенем. 
Сколько живу, не припомню, чтобы у нас в городке такое творилось. Шум, тарарам, драка, толпа с ревом валит смотреть на пожар. Кабачок горит, как бензиновый факел. 
Данел сидит на крыльце, обхватив голову руками, и плачет. 
- Дядя Бьюнк... - лепечет. - Как же так... Как же так... 
А я гляжу - Капр уже налюбовался на свой пожар и мчится обратно со здоровенным дрыном в руках. 
- Данел, - говорю, - полагаю, это по твою душу. 
Парень, завидев кабатчика, вскочил как наскипидаренный и шмыгнул в свой сарайчик. 
Не стоило труда угадать его самое сокровенное желание - оказаться вместе со своей машиной где угодно, лишь бы подальше от нашего городка. 
Помаленьку жизнь вошла в колею. 
Капр проиграл дело в первый инстанции и подал апелляцию в окружной суд. 
Думпи все величают господином вахмистром. 
Нурес запил горькую и, похоже, пропьется дотла. 
Лумина сбежала с коммивояжером. 
Маттасова старуха занимается у логопеда. 
Ума не приложу, как и когда в сарайчик пробрался кто-то из школяров, но только учитель Мулссон целую неделю не мог сидеть и извел здоровенную бутыль свинцовой примочки. 
Беата с Ризлом живут душа в душу.